Анализ литературных источников свидетельствует о высокой распространенности острого РС и, что особенно важно, – его перехода в хроническое течение. Накоплены данные, раскрывающие особенности микробиоценоза слизистой верхних дыхательных путей (ВДП) в норме и при РС. Обозначена роль дисбиоза микрофлоры ВДП в качестве центрального патогенетического звена РС. Установлено, что условно-патогенные микроорганизмы (УПМ), заселяющие слизистую ВДП, в условиях дисбиоза обладают рядом биологических свойств, позволяющих им длительно персистировать на слизистой. Особое значение принадлежит таким универсальным свойствам УПМ, как биопленкообразование (БПО) и антилизоцимная активность (АЛА), что затрудняет проведение эффективной антимикробной терапии РС, способствует формированию хронического риносинусита. Данные обстоятельства диктуют необходимость поиска альтернативных методов лечения РС, а именно – применения эфирных масел (ЭМ) лекарственных растений. Проведeнные нами исследования выявили способность паров «Масла Дыши» подавлять персистентный потенциал этиологически значимых УПМ в виде ингибирования БПО и АЛА на популяционном уровне. Полученные данные расширяют представления о механизмах антимикробного действия паров ЭМ и свидетельствуют о целесообразности применения «Масла Дыши» для лечения и профилактики острого и хронического РС у детей.
Ключевые слова: эфирные масла, микробиоценоз ВДП, риносинусит, лечение, дети
Распространенность риносинусита (РС) высока и составляет 6–15% в разных странах мира. В России за последние годы частота поражений носа и околоносовых пазух у детей регистрировалась в 28–30% случаев всех заболеваний верхнего отдела дыхательных путей (ВДП) [1, 2], причем особую озабоченность для врачей первичного звена здравоохранения вызывает факт высокой склонности РС к хронизации. Так, у 50% часто и длительно болеющих детей данная патология сохраняется и во взрослом периоде. Ежегодно число больных с воспалением околоносовых пазух увеличивается в среднем на 1,5–2% [3]. Согласно рекомендациям Всемирной организации здравоохранения, РС может быть фактором риска для пациентов с COVID-19, что отражает не только медико-биологическую, но и социально-экономическую значимость данной проблемы [4]. Хронический риносинусит (ХРС) является одним из наиболее распространенных заболеваний во всем мире, поражающим все возрастные группы [5–7].
Этиология ХРС многофакторна. Патогенез воспалительных заболеваний носа связан с особенностями анатомического строения (относительно малые размеры пазух, узость носовых ходов у детей), наследственностью и влиянием окружающей среды. К местным факторам относятся анатомические аномалии носа и придаточных пазух, ятрогенные состояния (послеоперационные рубцы), новообразования или наличие инородного тела. Факторы окружающей среды, способствующие развитию ХРС, включают вредное воздействие поллютантов, в том числе курение, аллергию, а также наличие микробного фактора: вирусной, бактериальной и грибковой инфекции. Наиболее частыми возбудителями бактериального воспаления в околоносовых пазухах у детей являются Staphylococcus aureus (особенно в младшей возрастной группе), Streptococcus pneumoniae, Moraxella catarrhalis, Hemophillus influenza, реже – анаэробная микрофлора [1]. В последнее время отмечается рост грибковых синуситов, в этиологии которых наибольшее значение отводится дрожжеподобным грибам рода Candida и Aspergillus [1].
В то же время накопились многочисленные клиникомикробиологические данные, свидетельствующие о роли нормальной микрофлоры в развитии инфекционно-воспалительных и соматических заболеваний различной локализации. Установлено, что микробиота носа имеет ключевое значение в координации защитной функции иммунной системы, ассоциированной со слизистой ВДП. Нарушения состава микробиоты оказывают значительное влияние на возникновение и развитие воспалительных заболеваний ВДП. Считается, что и развитие ХРС связано с изменением микробиоты, в частности, с наличием дисбиоза в полости носа и других отделах ВДП, что сопровождается нарушением иммунорегуляторной и защитной функции микробиоты слизистой оболочки носа [8].
Здоровье человека в настоящее время рассматривается как результат сложного взаимодействия между микробиомом и его хозяином-человеком [9]. Дыхательные пути человека простираются от носовой полости до альвеол легких и населены нишевыми сообществами микроорганизмов. Микробиота респираторного тракта действует как привратник, который обеспечивает колонизационную резистентность дыхательных путей в отношении патогенных микроорганизмов и участвует в формировании, и поддержании гомеостаза дыхательной системы [10]. Слизистая дыхательных путей заселена специфичными для данной экологической ниши бактериальными сообществами, причем наибольшая плотность бактерий наблюдается в ВДП. На протяжении многих лет накапливались доказательства роли бактериальных сообществ ВДП в предотвращении проникновения респираторных патогенов на поверхность слизистой оболочки и распространения их на нижних дыхательных путях [11]. Кроме того, микробиота респираторного тракта играет важную роль в структурном созревании дыхательного тракта [12] и формировании местного (мукозального) иммунитета [13, 14]. Следовательно, микробиом ВДП, аналогично микробиому кишечника, является важным фактором, определяющим здоровье органов дыхания. Микробиота дыхательных путей рассматривается как ключ к здоровью органов дыхания. Обращает на себя внимание, что воспаление при рецидивирующих заболеваниях респираторного тракта активно поддерживается дисбиотическими нарушениями на его слизистых оболочках, и обозначается это состояние как Dysbiosis – Inflammation Cycle [15]. При этом дисбиоз поддерживает воспаление, а воспаление – дисбиоз, что в итоге выражается в пролонгации локального воспаления. Соответственно, длительное воспаление на слизистой оболочке ВДП и в миндалинах лимфоидного глоточного кольца клинически будет проявляться рецидивирующим ринитом, РС и другими заболеваниями респираторного тракта [16].
Заселение слизистой оболочки респираторного тракта микроорганизмами начинается в период внутриутробного развития человека [17, 18] и оказывает влияние на формирование локального иммунного статуса в постнатальном периоде [19, 20]. Процесс формирования нормальной микрофлоры респираторного тракта начинается уже через 1 неделю после рождения [21] и продолжается в течение первых нескольких лет жизни [22, 23]. В течение первой недели жизни идет заселение ВДП Staphylococcus spp., Corynebacterium spp., Dolosigranulum spp. и Moraxella spp. [21]. Установлено, что преимущественный рост Corynebacterium spp. и Dolosigranulum spp. преобладает в течение первых 3 мес. жизни, а Moraxella spp. – в возрасте 4–6 мес., способствуя поддержанию нормального гомеостаза дыхательных путей [24, 23]. «Ключевыми видами» в микробиоте ВДП являются Dolosigranulum spp. и Corynebacterium spp., поскольку они предотвращают заселение слизистой оболочки респираторного тракта потенциальными патогенами, в частности S. pneumoniae [24–28], которые могут колонизировать нижние дыхательные пути и способствовать развитию инфекционного процесса [29].
Количественные и качественные характеристики микробиоты респираторного тракта динамичны и подвержены влиянию многочисленных факторов организма-хозяина и окружающей среды [22–31]. К таким факторам относятся: вид родоразрешения, тип вскармливания [21, 24]; назначение антибиотиков [32]; время года; вакцинация; контакт с окружающими людьми и предшествующие инфекции. В то же время генетические факторы оказывают на микробиоту ВДП незначительное влияние [33, 34].
Колонизация респираторной системы нехарактерными для данной экологической ниши микроорганизмами в младенчестве является основным фактором, определяющим развитие патологии дыхательной системы в более позднем возрасте [25, 26].
Ряд исследований свидетельствуют о том, что острые инфекции ВДП связаны как со снижением разнообразия, так и с изменениями состава микробиоты респираторного тракта [36]. Дисбиоз данной экологической ниши способствует формированию микробно-воспалительных заболеваний, в том числе ХРС [37, 38]. Дисбиозы часто характеризуются потерей полезных, комменсальных бактерий, которые защищают слизистые от чрезмерного роста условно-патогенных бактерий. Таким образом, микробный дисбиоз считается важным биомаркером ХРС [39, 40].
Следовательно, изменения микробиоты играют важную роль в инициации заболеваний ВДП. [41]. В случае повторяющихся эпизодов синусита носовые пазухи имеют тенденцию к колонизации различными видами микроорганизмов. В то же время известно, что бактерии и грибы существуют в двух различных биологических формах: биопленочной и планктонной (свободноживущей). Чтобы выжить в суровых условиях окружающей среды, включая антибиотики, микроорганизмы образуют уникальную структуру, называемую биопленкой. Биопленка является предпочтительным состоянием, в котором существует 99% бактерий, и представляет собой упорядоченную группу микроорганизмов, живущих в матрице внеклеточного полимерного вещества, произведенного ими [42, 43]. Поэтому в настоящее время считается, что этиопатологическим фактором, играющим важную роль в развитии ХРС, является бактериальная биопленка [44]. Установлено, что у 76,7% пациентов с ХРС на микрофотографиях, полученных с использованием сканирующего электронного микроскопа, выявляются признаки микробных биопленок [45]. Прогрессирование ХРС часто индуцируется бактериальными инфекциями и/или изменением микробиома, а также образованием микробных биопленок [41].
Биопленки являются одним из важных факторов, способствующих переходу ОРС в хронический. Симптомы, связанные с биопленочными инфекциями, часто неясны. Лечение хронических, рецидивирующих инфекций, связанных с ростом биопленки, является сложной задачей даже для современных антибиотиков из-за 10–1000-кратной повышенной толерантности к ним. Биопленки могут повреждать и вызывать воспаление тканей и служить очагом распространения инфекции [46–48].
Сформированные на слизистой носа и пазух биопленки вызывают изменения мукоцилиарного покрова в виде разрушения эпителиального слоя и ресничек, а также местную воспалительную реакцию [49, 50]. Это говорит о том, что повреждение эпителия, ассоциированное с биопленкой, является частью патогенеза ХРС. Ассоциация биопленки с хронической инфекцией обусловлена, с одной стороны, способностью микроорганизмов противостоять воздействию антимикробных препаратов с формированием антибиотикорезистентных форм; с другой – уклонением бактерий и грибов в составе биопленки от врожденных, приобретенных гуморальных и клеточных механизмов иммунной защиты организма человека. [51, 52]. Несмотря на то, что лейкоциты могут проникать в биопленки, они не способны фагоцитировать и убивать бактерии, так как фагоцитозу препятствует окружающая их матрица экзополисахаридов [53]. Бактерии в биопленках проявляют устойчивость к нейтрофильному киллингу [54]. Другим фактором, важным для персистенции (длительного выживания) бактерий в биопленке, является способность подавлять фагоцитоз, нейтрализуя активные формы кислорода (АФК), например под действием фермента каталазы [55]. Тем самым, уклонение микроорганизмов в составе биопленок от иммунных механизмов способствует их выживанию и распространению в организме, наряду с устойчивостью к антимикробным препаратам.
Сообщества биопленок, формируемых в организме, как правило, являются полимикробными [56]. В целом, чем больше микробное разнообразие в биопленке, тем прочнее биопленка с точки зрения ее живучести [57]. Золотистый стафилококк (S. aureus) был идентифицирован в 50% биопленок от пациентов с ХРС, при этом синегнойная палочка и гемофильная палочка – в 22 и 28% культур соответственно. Другие виды бактерий, такие как Streptococcus viridans, коагулазонегативные стафилококки, Enterococcus faecalis, также образуют биопленки у пациентов с ХРС. Достаточно часто биопленки образуют анаэробы, включая пропионибактерии и коринебактерии. Образование биопленки S. aureus коррелирует с осложненным течением заболевания у пациентов с ХРС, поскольку биопленочные бактерии защищены от лекарственных препаратов благодаря непроницаемости матрицы биопленки, состоящей из различных внеклеточных полимерных веществ [58].
Заболевания, вызываемые полимикробными биопленками, представляют собой серьезную проблему в клинических условиях из-за их повышенной вирулентности и устойчивости к антимикробным и противовоспалительным препаратам, что обуславливает поиск новых подходов к лечению грибково-бактериальных биопленочных инфекций [59].
Учитывая этиологическую роль грибов в развитии ХРС, необходимо отметить, что среди грибов, формирующих биопленки, важная роль отводится грибам рода Candida [60]. Биопленка грибов рода Candida характеризуется структурированной смесью дрожжевых, псевдогифальных и гифальных клеток, которые окружены внеклеточным матриксом, состоящим из белков, углеводов, липидов и нуклеиновых кислот. Матрица биопленки функционирует как защитный физический барьер от окружающей среды и обеспечивает структурную целостность биопленки, что имеет решающее значение для устойчивости зрелых биопленок к механическому разрушению [61]. В присутствии биопленки грибов рода Candida нейтрофилы теряют способность образовывать активные формы кислорода, что снижает их способность к фагоцитозу [62]. Кроме того, внеклеточный матрикс биопленок Candida albicans помогает блокировать высвобождение нейтрофильных внеклеточных ловушек (сетей), тем самым уменьшая нейтрофильно-опосредованный киллинг [63]. Все эти механизмы позволяют грибам в составе биопленок уклоняться от иммунных механизмов и быть резистентными к фунгицидным препаратам [64].
Условно-патогенные и патогенные микроорганизмы, попадающие на слизистую ВДП, обладают определенным набором биологических свойств, способствующих персистенции (длительному переживанию) в среде их обитания. Персистирование микроорганимов обусловлено их способностью противостоять факторам системы врожденного иммунитета организма человека. К секреторным факторам персистенции относится свойство микроорганизмов специфически инактивировать лизоцим (антилизоцимная активность (АЛА)) – один из наиболее распространенных защитных субстратов хозяина. Этот признак встречается у большинства грамположительных и грамотрицательных бактерий, а также дрожжеподобных грибов, доказана роль АЛА в качестве маркера персистенции. Многочисленные клинико-микробиологические исследования показали возможность использования персистентных свойств микроорганизмов (способность к биопленкообразованию (БПО), АЛА) в качестве биомишени для таргетного поиска – отбора лекарственных препаратов, пригодных для эффективной борьбы с персистирующими микроорганизмами. Данная мишень связана с патогенезом хронических персистирующих инфекций, в том числе ХРС. Доказано, что изменение персистентного потенциала микробов в сторону снижения уровня выраженности признаков способствует элиминации патогенов из биотопа ВДП. Напротив, их увеличение ведет к формированию хронических форм заболевания. В этой связи целесообразно проведение поиска лекарственных препаратов, способных регулировать персистенцию микроорганизмов [65].
Учитывая роль микробного фактора в развитии РС, до настоящего времени центральное место в лечении принадлежит антибактериальной терапии. Распространенность микроорганизмов, ассоциированных с биопленкой, и низкая эффективность современных антибиотиков требуют перехода к созданию нетоксичных и мощных антибактериальных агентов, нацеленных на сигнальные пути, регулирующие БПО, синтез матрикса, гены, связанные с биопленкой, подвижность микроорганизмов, адгезию, дисперсию биопленки и многое другое [66–68].
Появление устойчивости к противомикробным препаратам побудило исследователей изучить терапевтические альтернативы, одна из которых включает использование натуральных растительных продуктов, таких как эфирные масла (ЭМ). Лекарственные свойства растений привлекают внимание клиницистов и других специалистов из-за их низкой токсичности, фармакологической активности и экономической целесообразности.
ЭМ – это летучие вторичные метаболиты, полученные из растений, содержащие смеси летучих и концентрированных органических соединений, которые естественным образом образуются в растениях [69, 70].
Одним из подходов, способствующих повышению эффективности профилактических и лечебных мероприятий при воспалительных заболеваниях ВДП, является использование натуральных ЭМ лекарственных растений. К таким препаратам относится композиция из 6 натуральных растительных ЭМ (эвкалиптовое, мятное, каепутовое, гвоздичное, винтергриновое, можжевеловое) и левоментола – препарат «Масло Дыши» (АО «АКВИОН», Россия), который рекомендуется для профилактики и лечения воспалительных заболеваний ВДП [71, 72].
Масла, входящие в композицию «Масло Дыши», отличаются рядом свойств, обеспечивающих антибактериальную, антигрибковую, антивирусную активность. Комбинация различных ЭМ препятствует устойчивости бактерий к антибиотикам, например путем влияния на систему оттока мембранных белков, стабилизации формы молекул и защиты антибиотиков от бактериальных ферментов [73, 74].
Важно отметить, что не только жидкие, но и летучие формы ЭМ проявляют антимикробную активность. Применение паров ЭМ обеспечивает высокую концентрацию активных соединений в очаге инфекции и ограничивает побочные эффекты, связанные с системным введением, в том числе токсичность, являющуюся результатом прямого контакта ЭМ со слизистой оболочкой ВДП [75].
Очевидно, что антимикробная и противовоспалительная эффективность комбинированного препарата обусловлена наличием соответствующих свойств у составляющих его компонентов. Так, можжевеловое масло, входящее в состав препарата «Масло Дыши», представлено монотерпенами, такими как α-пинен, лимонен, сабинен. Известно, что терпены и терпеноиды отвечают за антимикробное действие в отношении болезнетворных бактерий [76, 77]. Можжевеловое масло обладает широким спектром активности против бактериальных и грибковых инфекций благодаря высокому содержанию оксигенированных монотерпенов [78]. Монотерпены, входящие в можжевеловое масло, обладают антибактериальной активностью в отношении золотистого стафилококка, патогенных видов кишечной палочки [79–81]. Эвгенол, являющийся компонентом гвоздичного масла, входящего в «Масло Дыши», также обладает антимикробной активностью в отношении золотистого стафилококка, сальмонелл, кампилобактера, спорообразующих микроорганизмов [82, 83]. Фунгицидное действие ЭМ также проявляется более эффективно в паровой фазе по сравнению с жидкой фазой [84, 85]. Более выраженный эффект действия ЭМ в паровой фазе, по сравнению с жидкой, установлен в отношении различных грибов [84–87]. Эвгенол оказывает летальное воздействие на рост различных штаммов грибов, таких как Fusarium graminearum, F. moniliforme, Tricophyton rubrum, Penicillium citrinum, Candida tropicalis, C. krusei и Aspergillus ochraceus. Эвгенол либо вызывает остановку клеточного цикла, либо нарушает целостность клеточной мембраны грибка [86]. Показано, что эвгенол в минимальной ингибирующей концентрации оказался эффективным в отношении бактериально-грибковых биопленок. При этом значительно нарушались клеточные мембраны и матричные структуры микроорганизмов, снижалась их жизнеспособность [87]. Одним из компонентов «Масла Дыши» является эвкалиптовое масло, содержащее 1,8-цинеол, который потенцирует (усиливает) антибактериальный эффект амоксициллина и гентамицина в борьбе с метициллин-резистентным штаммом золотистого стафилококка. Исследование Li L. et al. (2014) показало, что 1,8-цинеол изменяет форму и размер бактериальной клетки (как грамотрицательных, так и грамположительных бактерий) [88]. Доказано, что эфирное масло мяты перечной оказывает антибактериальный эффект в отношении S. aureus [89].
Одним из механизмов, обеспечивающих антимикробный эффект ЭМ, является их способность подавлять персистентный потенциал (БПО, АЛА и т.д.) бактерий и дрожжеподобных грибов. Отбор эфирных масел лекарственных растений, ингибирующих факторы персистенции микроорганизмов, является особым направлением для поиска эффективных и безопасных средств профилактики и лечения острых и хронических форм риносинусита.
Учитывая вышеизложенное, нами проведено экспериментальное исследование влияния паров комбинированного препарата «Масла Дыши» на АЛА и БПО бактерий и грибов, связанных с этиологией РС, на популяционном уровне. Исследуемые штаммы микроорганизмов выделены со слизистой полости носа детей с РС. Выделение клонов осуществляли путем рассева суточной бульонной культуры на плотную питательную среду Мюллера–Хинтон (Cond, Испания). Чашки с посевом инкубировали в термостате при 37°С в течение 24 ч. На полученных чашках производили отбор 100 клонов исследуемых микроорганизмов, у которых в последующем определяли биологические свойства (АЛА, БПО) [90].
Оценку способности штаммов S. aureus, Escherichia coli, Klebsiella pneumoniae и грибами рода Candida образовывать биопленку проводили по методу OʼToole (2000). Для этого из каждого клона штаммов готовили взвеси, которые инокулировали в лунки 96-луночной стерильной панели по 150 мкл в 3 повторах. Далее планшет закрывали крышкой, изнутри обработанной «Маслом Дыши» и инкубировали микроорганизмы при 37°С в течение 24 ч в термостате. Контролем служили пробы в планшетах, необработанных «Маслом Дыши». Через 24 ч образовавшиеся биопленки окрашивали 1%-м кристалл-виолетом и измеряли оптическую плотность (ОП) этого раствора при длине волны 540 нм. Интенсивность окрашивания содержимого лунок соответствовала степени БПО.
Для выявления АЛА бактерий и дрожжеподобных грибов использовали фотометрический метод О.В.Бухарина с соавт. (1999). Биомассу каждого клона исследуемых культур засевали в 3 мл Шедлер-бульона (BBL, США). Посевы исследуемых микроорганизмов культивировали в термостате при 37°С в течение 24 ч. Далее получали супернатант клонов с помощью центрифугирования при 3000 об./мин в течение 15 мин. Супернатант объемом 0,9 мл смешивали с 0,1 мл приготовленного раствора лизоцима (20 мкг/мл) и по 50 мкл смеси помещали в полистероловый планшет по вертикальным рядам. Планшет закрывали крышкой, обработанной «Маслом Дыши». Контролем служили пробы в планшетах, необработанных «Маслом Дыши». Планшеты инкубировали 60–120 мин при 37°С. Далее проводили замер АЛА в опытных и контрольных пробах по способности супернатанта лизировать ацетонированную культуру Micrococcus luteus ATCC 15307. Замер ОП проводили через 30 и 150 с после внесения в лунки микрококка. По степени лизиса суспензии тест-штамма рассчитывали АЛА исследуемой культуры. АЛА выражали в мкг/мл*OD.
Проведенный анализ полученных данных показал, что ЭМ, входящие в состав препарата «Масла Дыши», однонаправленно подавляли как АЛА бактерий, так и БПО культур S. aureus, E. coli, K. pneumoniae и грибов рода Candida на популяционном уровне, что свидетельствует о наличии выраженного антиперсистентного эффекта у паровой фазы «Масла Дыши».
Данные по изучению влияния препарата «Масла Дыши» на способность формировать биопленки популяцией бактерий и дрожжевой культурой представлены в таблице.
Культура K. pneumoniae в контроле характеризовалась высоким уровнем БПО (0,51 ± 0,02 ед. ОП). Популяция клебсиелл была представлена клонами с различным уровнем БПО, а наибольшая часть клонов находилась в области высоких (70%) и средних (20%) значений изучаемого признака. При влиянии паров «Масла Дыши» (опыт) среднепопуляционный уровень БПО штамма K. pneumoniae снижался на 53% в сравнении с контролем (р ≤ 0,05). Наряду с этим происходила внутрипопуляционная перестройка исследуемого штамма клебсиеллы в сторону снижения (до полного исчезновения) доли клонов с высокими значениями изучаемого свойства и увеличением доли клонов с низкой способностью формировать биопленки. При этом подавляющая часть (90%) клонов находилась в области низких значений изучаемого признака. При изучении влияния ЭМ на способность формировать биопленки популяцией E. coli, S. аureus и грибов рода Candida были получены сходные данные, как и при влиянии на популяцию K. pneumoniae.
Результаты исследования влияния паров ЭМ препарата «Масла Дыши» на АЛА популяции грамнегативных бактерий представлены на рис. 1.
Популяции K. pneumoniae и E. coli в контроле характеризовались высоким и средним уровнем АЛА (1,86 ± 0,2 мкг/мл*ОД и 0,89 ± 0,1 мкг/мл*ОД соответственно) и были представлены клонами с различной выраженностью АЛА. Подавляющая часть клонов K. pneumoniae (98%) находилась в области высоких значений изучаемого свойства (1,5–2,2 мкг/мл*ОД), у E. coli (80%) – в области средних значений (1,0–1,49 мкг/мл*ОД). При влиянии паров ЭМ в обеих популяциях изменялось соотношение клонов с высоким и низким уровнем АЛА, вплоть до исчезновения диссоциантов с выраженными свойствами и увеличение количества клонов с низким значением АЛА. Данные изменения характеризовались снижением среднепопуляционного значения признака для K. pneumoniae до 0,65 ± 0,1 мкг/мл*ОД, а для E. coli – до 0,32 ± 0,05 мкг/мл*ОД.
Аналогичная тенденция была выявлена при исследовании влияния препарата на популяции S. аureus и грибов рода Candida (рис. 2).
Популяция микроорганизмов в контроле характеризовалась высокой среднепопуляционной выраженностью АЛА (1,72 ± 0,2 мкг/мл*ОД и 1,68 ± 0,1 мкг/мл*ОД соответственно) и была представлена преимущественно клонами с высоким уровнем данного признака.
Воздействие паров «Масла Дыши» приводило к снижению среднего уровня АЛА на 75 и 78% от контрольного уровня свойства (p < 0,05). Кроме того, происходила перестройка популяции культур в сторону снижения доли клонов с высокими и средними значениями исследуемого свойства, увеличение доли клонов с низкими значениями АЛА.
Заключение
Таким образом, целесообразность использования паров «Масла Дыши» для профилактики и лечения РС обусловлено следующими основными моментами.
Во-первых, этиологически значимыми микроорганизмами в развитии острого и хронического РС являются условнопатогенные бактерии и дрожжеподобные грибы, заселяющие слизистые ВДП. Доказана роль дисбиоза микрофлоры ВДП в качестве одного из центральных патогенетических звеньев РС.
Во-вторых, развитие и прогрессирование нарушений микробиоценоза ВДП и переход острого течения РС в хроническое связаны с наличием у условно-патогенных микроогранизмов ряда биологических свойств – факторов персистенции, среди которых особое, «базовое» значение принадлежит таким универсальным признакам, как БПО и способности инактивировать лизоцим (АЛА).
В-третьих, полученные результаты собственных исследований обнаружили способность препарата «Масло Дыши» подавлять персистентный потенциал условно-патогенных бактерий и дрожжеподобных грибов путем снижения их способности к БПО и инактивации лизоцима на популяционном уровне. Полученные данные расширяют наши представления о механизмах антимикробного действия «Масла Дыши» в отношении этиологически значимых микроорганизмов при РС у детей.
В этой связи альтернативным лечением, обеспечивающим антимикробное действие при РС, является использование эфирных масел лекарственных растений. Комбинированный препарат «Масло Дыши» обладает способностью ингибировать персистентный потенциал условно-патогенных микроорганизмов, повышая эффективность лечения как острого, так и хронического РС, препятствуя формированию хронических вариантов течения заболевания.